Сельское хозяйство

Архив рубрики ‘Профессии’

Еще одно средство ускорения — экономия и бережливость. Здесь прежде всего нужен перелом в нашем сознании. Мы привыкли, чего греха таить, к мысли, что наши богатства — беспредельны, недра — неисчерпаемы, земли — немеряны. Нет,предельны, хотя и велики; нет, исчерпаемы, хотя при разумном использовании запасов может хватить на сотни лет; нет, измерены: пашни по 0,82 гектара на каждого из нас, и неоткуда прирезать, так что наращивай урожай, да береги выращенное, храни как зеницу ока вместе с землей-кормилицей, перерабатывай и потребляй без отходов! У страны-громады и потери громадны. Если мы возделываем зерновые примерно на 125 миллионах гектаров, а только допустимые потери на гектаре при комбайновой уборке составляют 1%, то есть примерно в среднем 15—20 килограммов, посчитайте-ка сами, сколько мы недоберем зерна, если эти потери возрастут хотя бы на полпроцента.
Мы добиваемся довести в 1990 году производство зерна до 250—255 миллионов тонн, картофеля — до 90—92, свеклы — до 92—95, овощей и бахчевых культур до 40—42, плодов и ягод — до 14,5—15,5 миллионов тонн, а потери у нас, как известно, таковы, что за счет из сокращения при уборке, перевозке, хранении и переработке прибавка в ресурсах потребления может составить до 20, а по некоторым видам продукции и до 30 процентов. Какой же огромный нравственный и экономический эффект таится в борьбе с бесхозяйственностью, в воспитании в каждом советском человеке чувства гражданской ответственности и за затраты на производстве продукции, и за ее сохранность, сбережение и разумное использование! Ведь затраты на устранение потерь к тому же в 2—3 раза меньше, чем на дополнительное производство продукции того же объема.

Еще одним условием или средством назовем тесно связанное с научно-техническим прогрессом и человеческим фактором качество труда и продукции. Почему связанное? Но как же, подумайте, можно отлично выполнить работу или сделать хорошую вещь, если не будет для этого подходящей техники, инструмента и настоящего мастера?
Качество — великая проблема; не исключение здесь и сельско-хозяйственное производство. Заросшее сорняком пшеничное поле — это не только некрасиво. Это еще и убытки от недобора урожая, от снижения качества зерна. Ведь на запущенном поле пшеница не смогла получить свое. Вот вам и убытки: от нерадивого сеятеля, от нерасторопного агронома, от равнодушного взгляда всех, кто на этом поле хлеб «растил», а точнее — губил, грубо нарушая технологию, то есть от человеческого и технического факторов, снизивших вкупе качество конечного продукта — зерна, а значит и хлеба, который из него выпекут.

Человеческий фактор. А что это такое? Вот два новеньких, одинаковых по мощности и качеству трактора. А садятся на них два тракториста. И делают они одинаковую работу, но почему-то по-разному. Один вспахал и много и хорошо, а у другого — меньше нормы клин поднят и огрех на огрехе. Дисциплина, мастерство, чувство ответственности, совесть рабочая — это первейшие признаки человеческого фактора, который никогда со счетов сброшен не будет, потому что самую прогрессивную технологию может извратить, самую великолепную машину может угробить тот, в ком этот самый фактор находится в зародыше или спит глубоким сном; ибо только за счет одной дисциплины, контроля и требовательности можно поднять производительность труда на 15—20 процентов, резко снизить отходы в брак, потери продукции безо всяких технологических внедрений.

Время диктует: если мы хотим завтра жить лучше, чем сегодня, надо активно вести сотрудничество, работать по-новому, пересмотреть свое отношение ко всякому делу, каким бы кто ни занимался — всем, от рабочего до министра, отказаться, и немедленно, от того, что нам мешает двигаться вперед.
Главное — нам нужно ускорение научно-технического прогресса. Требуется резко поднять производительность труда во всех отраслях общественного производства, выпускать продукцию надежную, самую современную, высокого качества и самую дешевую. Только наука поможет решить эту задачу, применение достижений науки и техники.
Каждый трудящийся должен делать продукции гораздо больше прежнего. Значит, надо усилить работу, увеличить отдачу каждого квадратного метра производственной площади на заводе, каждого гектара земли в поле. Нужно усиление, то есть интенсификация (intensio по латыни означает усиление). А за счет чего? Задай человеку большую скорость выполнения операций. Он, может быть, денек-другой продержится в таком темпе, а на третий сдаст. Такая «метода» пагубна и бесперспективна. У человека есть предел физических возможностей. Но когда он вооружается новейшей техникой, прогрессивной технологией, предела его возможностям нет. У такой «биотехнической структуры», как «человек-машина», возможности безграничны, если машина постоянно совершенствуется.
Где человек устанет, где он не успеет, там не спасует манипулятор и робот. Где расчетчик корпит над формулами долго, там ЭВМ справится мгновенно. Где инженер или управленец часами, а то и днями размышляет над сложной производственной задачей в поисках наиболее экономного и выгодного ее решения, там компьютер за считанные минуты справится с ней, да еще предложит не один вариант, а добрый десяток.
Замена традиционной технологии возделывания пшеницы интенсивной технологией, позволяющей на 20—25 центнеров делать каждый гектар пашни богаче хлебом,— это тоже ускорение. Увеличение в конкретном колхозе или совхозе за год надоев на 500—700 килограммов от каждой коровы за счет улучшения стада, совершенствования его содержания, кормления, организации труда доярок и в результате — увеличение общей продажи молока государству без роста поголовья стада — это тоже ускорение.
Итак, ускорение научно-технического прогресса — база интенсификации производства, первое средство и условие крутого перелома в нашей работе.